Томас Андерс прилетел в Москву всего на несколько часов – лично представить российской прессе песню «Just Dream», написанную специально для всемирно известного ледового шоу «Фантазия», которое приедет к нам в апреле. Бывшего солиста безумно популярной в 80-х группы Modern Talking усадили в белый лимузин и сразу же отправили в МДМ на пресс-конференцию. В расписании Андерса дважды значилось слово «ланч», но рядом была приписка «если успеет». Кажется, Томас так и не успел пообедать. После официальной пресс-конференции певца усадили на диванчик в уединенной комнате, куда допустили представителей всего нескольких СМИ. «Yтро» тоже оказалось в их числе.

«Yтро»: Мистер Андерс, скажите, как начинается ваше Yтро? Кто просыпается рядом с вами?

Томас Андерс: Моя жена и мой маленький сын.

«Y»: Говорят, что на сочинение композиции «Just Dream» для ледового шоу «Фантазия» вас вдохновил именно сын?

Т.А.: Это так. Я сел за рояль, стал что-то наигрывать, а он был рядом, возился с паровозиком. И он был настолько погружен в свой детский мир, в свои мечты, что я подумал: а ведь мечтать – это так естественно. Только дети умеют это делать, а вот взрослые позабыли о своих мечтах. Им мешает работа, заботы по дому, бытовые трудности… Так и родилась баллада о том, что не надо бояться мечтать, нужно делать это как можно чаще, и тогда жить будет легче. Я хотел сказать этой песней, что нужно смело давать полет воображению. Мечты такое же великолепное чувство, как и любовь.

«Y»: Вы в детстве мечтали о славе?

Т.А.: Я не очень задумывался об этом. Хотя если стремиться в определенной цели, рано или поздно своего достигнешь.

«Y»: В Россию вы приехали всего на несколько часов, чтобы представить шоу «Фантазия» на пресс-конференции. Как получилось, что вас привлекли к этому проекту? И приедете ли вы на премьеру в апреле?

Т.А.: Два года назад мне позвонил генеральный директор Holiday on Ice Руд Штейнхайзен. Эта компания – крупнейший в мире постановщик и прокатчик ледовых шоу, дважды попадавшая в Книгу рекордов Гиннесса. И он сказал: «Томас, а почему бы тебе не написать песню, под которую будут кататься фигуристы, ведь ты никогда не пробовал работать для шоу?». И я сразу согласился. Для меня это было ново и удивительно. Поскольку этот опыт очень важен для меня, то я приехал на пресс-конференцию, чтобы лично представить песню «Just Dream». И обязательно приеду в Россию в апреле на премьеру и спою для россиян эту балладу.

Это ледовое шоу великолепно: прекрасная постановка, потрясающие костюмы, свет, звук – все на очень высоком уровне! Я знаю, что «Фантазия» стала самой успешной постановкой во Франции и Германии. Думаю, это потому, что шоу можно смотреть всей семьей, и российские зрители не пожалеют, посетив спектакль.

«Y»: Скажите, вы сами катаетесь на коньках?

Т.А.: Нет, скажу по секрету, я побаиваюсь льда. Хотя могу иногда прокатиться на коньках – для себя, для удовольствия.

«Y»: Это ведь далеко не первый ваш приезд в Россию?

Т.А.: Я сейчас точно не вспомню, но этот приезд, наверно, уже 50-й! Жаль только, что он такой короткий. После интервью я сразу же отправлюсь в аэропорт.

«Y»: Наверняка за многократные приезды в Москву вы успели полюбить что-то из русской кухни…

Т.А.: О! Мне очень нравится русский борщ и солянка!

«Y»: Группа Modern Talking была очень популярна в России, многие, в том числе и я, с удовольствием слушали ваши песни. А какая самая любимая ваша песня?

Т.А.: Она называется «Mandy» и посвящена моей жене.

«Y»: Вы стали профессором Киевского университета культуры. Чему будете учить студентов? Как стать звездой?

Т.А.: Конечно, для этого обязательно нужно быть талантливым. Но к тому же нужно постоянно работать над собой. И, конечно, важна удача, которую нужно не пропустить.

«Y»: Можно ли влиять на удачу?

Т.А.: Конечно, нужно пытаться делать это, и тогда случай поймать удачу за хвост вам обязательно представится.

«Y»: Недавно у вас вышел новый альбом. Расскажите, в чем его необычность?

Т.А.: Альбом «Songs forever» вышел 3 марта. Это выбранные мной и музыкально переосмысленные значимые песни 80-х, например, хиты Лизы Стенсфилд. Я заново аранжирую их и исполняю в сопровождении оркестра в стиле «свинг». Записывался альбом с Варшавским симфоническим оркестром.

«Y»: В свое время я был поражен, узнав, что Томас Андерс – это ваш псевдоним…

Т.А.: (Смеется) Если я произнесу настоящее имя, вы просто не сможете его повторить. Берндт Вайдунг Баллинг – и это еще не самое сложное немецкое имя! Я почувствовал дискомфорт от своего имени в школе, когда учительница, чтобы познакомиться со мной, заставила повторить его раз 15. Потом она покачала головой и сказала: «С таким именем тебе никогда не стать известным артистом!» В принципе, она оказалась права…

Сегодня в Таллине стартует «Первый последний прощальный тур» британского певца и композитора Фила Коллинза, прославившегося многолетней работой в легендарной группе Genesis и выдающимися сольными альбомами. В рамках турне 18 октября музыкант выступит в петербургском Ледовом дворце, а 20 октября – в столичном спорткомплексе «Олимпийский». Перед стартом турне БОРИС Ъ-БАРАБАНОВ позвонил ФИЛУ КОЛЛИНЗУ, чтобы расспросить его о том, на что ушло время, прошедшее со времени его последних гастролей, а также о его сегодняшних заботах и будущем Genesis.

– В последний раз вы гастролировали три года назад. Что чувствуете перед началом нового турне?

– Самое важное в этом турне то, что нам предстоит побывать в городах, где мы никогда раньше не выступали, в России, в странах Восточной Европы. Что касается России, то она всегда казалась мне другой планетой. Мы пытались организовать гастроли в России, еще когда я играл в Genesis, но тогда существовали все эти идеологические и политические препятствия. До нас только доносились слухи, что в вашей стране у нас много поклонников, что люди собирают наши записи. Сейчас, когда это стало возможным, программа гастролей составляется настолько плотно, что я, например, не уверен, что успею увидеть в Москве что-либо, кроме Красной площади и Кремля…
– Вы назвали тур прощальным. Это серьезно?

– Я люблю давать концерты, но мне пришлось прекратить гастролировать, потому что я хотел уделять больше внимания своим маленьким детям. В какой-то момент они стали занимать в моей жизни больше места, чем что-либо еще. Наш «Первый прощальный тур» действительно станет прощанием с Европой и Америкой, однако я не сказал бы, что на этом повесть окончена. Скорее, я переворачиваю страницу в моей жизни.

– И что на следующей странице?

– Главное – это очень серьезная работа, которую я уже четыре года делаю для компании Disney. Бродвейский мюзикл по мотивам мультфильма «Тарзан». Все эти четыре года длился подготовительный период, и вот, наконец, в следующем мае должна состояться премьера. Этот проект занимал все мое время, и мне еще предстоит с ним как следует повозиться. После этого мне потребуется какое-то время на отдых, и можно будет подумать о новом альбоме. Надеюсь, мне удастся сочетать работу над ним с живыми выступлениями, я по ним действительно очень соскучился, и вроде бы это то, что у меня неплохо получается. Меня еще часто спрашивают о том, не собираюсь ли я сыграть в кино. Не буду загадывать, я давно этим не занимался, но почему бы и нет?

– Вы по-прежнему комфортно ощущаете себя в амплуа сочинителя песен или есть желание обратиться к каким-либо более сложным музыкальным формам?

– Я не прекращал писать песен, ведь мюзикл тоже состоит из песен. Во время работы в студии у меня накопилось довольно большое количество материала, и он весь принадлежит мне. Я отдавал этим композициям всего себя, работая над постановкой «Тарзана», я испытывал не меньшее возбуждение, чем когда писал свои альбомы. И если, не дай бог, что-то не сложится с мюзиклом, я всегда могу включить эти песни в свой новый диск.

– Этой осенью все только и делают, что обсуждают новые работы ветеранов – The Rolling Stones, Пола Маккартни, Эрика Клэптона. По сравнению с ними вы – подросток. Вы задумываетесь о возрасте в популярной музыке? Считаете ли, что нужно играть до последней минуты жизни или все же есть момент, когда стоит остановиться?

– Это зависит от результата. В молодости никто из нас не думает всерьез о том, что наступит время, когда нам будет шестьдесят. Никто не мог представить себе, что в один прекрасный день Мику Джаггеру исполнится шестьдесят. Но это произошло. И сейчас мы принимаем это как должное. The Rolling Stones делает то, что должен делать The Rolling Stones. Вопрос не в возрасте, вопрос в том, выглядят ли Кит Ричардс, Мик Джаггер и Чарли Уоттс глупо, когда все еще играют в The Rolling Stones. Для того чтобы ответить вам на этот вопрос, мне нужно послушать их новый альбом, пойти на их концерт и посмотреть, как они сейчас выглядят на сцене. Как только выдастся такая возможность, я это сделаю. Если «роллинги» хороши, то и слава богу, и я не знаю, зачем тогда говорить о каком-либо возрастном пределе. Что же касается меня, то я всегда находил себе самые разнообразные занятия, не был «рокером» в чистом виде – играл в кино, гастролировал с биг-бендом, записывался на пластинках самых разных музыкантов. Я делал то, что мне по душе, пробовал разные вещи и никогда не пытался вступать в прямую конкуренцию с молодыми группами. Вот и сейчас я не собираюсь соревноваться в популярности с Джеймсом Блантом…

– Неужели популярность для вас ничего не значит?

– Вокруг столько молодых артистов, столько альбомов выходит, столько радиостанций и телеканалов, которые транслируют новую музыку, что не успевает новая запись появиться на рынке, как, глядишь, она и наскучила, ты от нее уже устал! Новые артисты сейчас очень быстро сгорают. Я думаю, люди все еще покупают записи «роллингов», Пола, Эрика, да и мои тоже именно потому, что за нами долгая история. Мы – надежная устойчивая вещь, в которой можно быть уверенным, а когда речь идет о молодых группах, объявленных великими, люди подозревают, что им по-быстрому впарили что-то не столь уж и важное.

– Вы работали в этом году над радиопрезентацией глобального проекта Боба Гелдофа Live8. В ходе этого шоу в Лондоне мы могли наблюдать воссоединение Pink Floyd – музыкантов, которые долгие годы отказывались от самых выгодных предложений о воссоединении. Можете ли вы представить себе ситуацию, когда Genesis соберется вместе?

– Очень легко. У нас ведь ситуация гораздо более простая, чем у Pink Floyd. Между нами нет никакой личной неприязни, никаких финансовых проблем, как между Роджером Уотерсом и Дэвидом Гилмором. Genesis всегда оставались друзьями. Питер (Гэбриел.– Ъ) покинул группу скорее по творческим причинам, нежели по личным. Я ушел из Genesis, потому что переехал жить в другую страну. Я могу в один день встретиться с Тони (Бэнксом, клавишником Genesis.– Ъ), а на другой день перекинуться письмами по электронной почте со Стивом (Хаккеттом, экс-гитаристом Genesis.– Ъ). Мы в прекрасных отношениях с Питером. Вот в ноябре мы собираемся пообедать все вместе, впятером. На это мы смогли выкроить время. Почему бы не предположить, что однажды у этих пятерых крайне занятых джентльменов найдется время, чтобы записать новый альбом Genesis?

Счётчик